| *** |
- … А ты, Ваня корабль сделай.
- Какой ещё корабль?
- Летучий. Как в сказке. Вот тебя Алёнка и полюбит. Признает за дельного, а не за пустозвона непутёвого.
Ванька аж закашлялся.
- Сама, блин, бабуль придумала?...
- Где ж сама, когда говорю, что как в сказке.
- Ну, дала… советец. Это ж сколько знать всего надо, чтобы такую хреновину сподобить? а материалы? а это… горючее? а принципы и законы? – типа про яблоко, и… ну которому тем яблоком по башке то?
- Эх, Ваня, Ваня… Горрррючеее… матерррриьялы… Тьфу на тебя. – вот и получается, что у тебя – башка, а не у того, которого яблоком, – ему закон физический был надобен, а тебе – Алёнка.
- Чиста Яга ты, бабуль. Язва просто.
- Пообзывайся ишо… Выставлю из избушки. Или жрать готовить перестану. И из пенсии подкидывать, дурню непутёвому.
- Ладно-ладно… Про пенсию, ты того… не перегибай. Я всё-таки тебе помогаю. Посильно.
- Дык, не помогал бы, да не жалела б, на кой ляд сдался. Давай-давай напряги котелок. Покумекай.
- Уже. Кумекаю. Не видишь что ли?... Из магазина пойдёшь, пивка пару бутылочек прихвати. С авансу отдам.
- Ну-ну… С аваааансу.
Что правда, то правда – бабка ему первейший человек. Многим вот вослед за прочими близкими, – за родителями, за братьями и сёстрами, иногда и того дальше, или и вовсе никак. А ему – первейший, самый близкий.
Но с бабкой семьи нормальной не создашь: ни дома, ни детишек не заведёшь. Помоложе кто нужон.
Алёнка, пава...
Зазноба. Етить её.
В смысле, что неплохо бы и поетить.
Только шибко премудрая и прекрасная, зараза. И из обчества. Типа из высшего. С Престижного холма. Где « у дуба, по цепи кругом…», где пентхаузы, холлы и зеркала, и гранит, с мрамором и позолотой.
А Ванька, как их с бабкой избушку ни поверни, внизу где-то.
Но если, вдруг, действительно, суметь забацать эдакую штуковину…
Как же только её, сволочь сделать то возможно?
- ... Права Ягововна – дурак дураком, ты, Ваня… А друзья-приятели тебе на что? – и Водяной, в лихой глоток, ополовинил содержимое зеленоватоматовой бутылочки. Отрыгнул и добавил: – Дерьмо заморское.
- Про пиво?
- И про него тоже. Про жизнь-жестянку. Я Ваня полмира, по морям, обошёл. А запросто, что и две трети. Всякое повидал. А кое-что и запомнил, и понял.
- Например?
- Например, что важен не факт, а сенсация.
- То есть?
- То и есть. Приятель у меня есть. Соловей.
- Гы. Разбойник?
- По нынешним временам, почти. Журналист. Он тебе, точнее, твоей Алёнке, сварганит хоть летучий, хоть еб… хоть всяко разный корабль. За полчаса. И за штукарь тугривенных.
- Кхм… Мля. Вы чё,сговорились? – один умник предыдущего хлеще. Да мне легче самому построить, чем штукарь тугривенных найти.
- Попробуй. Но сдаётся мне, что мой вариант прерогативней. Что написано пером, не вырубишь топором. Мудрость. Типа народная.
- Так не правда же будет.
- Дурень. Именно, что натуральная правда. У Соловья, аккурат, так газета называется. Причём заметь – «Престижная правда». И даже без кавычек. Вертайся к бабке, попроси на беленькую, – нет!, – тута ширь-размах требуется, – на клопастенькую, – нет! на три, и двинем. С аванса отдам.
- С аваааансу... А тугривенные то откудова?
- Есть у меня приятель…
- … Дело верняк, Кащик. Соловей лабает. Ванька женится. На холм переезжает. С холма, опосля свадьбы и первой брачной – ха-ха, – прости, Ваня, тебе и отбашлит, с процентами. Батюшку то Ленкиного, небось, знаешь, – что называется, «зовите его Просто Царь».
- Потому и сомневаюсь, что знаю. Не в дураке ж мне сомневаться.
- … Ты чахни-клацай, да не заговаривайся! А то вломлю по дури, и десяти штукарей на ремонт костяшек не хватит. У меня сейчас, от вашей карусели вконец сбрендившей, клопов в голове больше чем мыслей.
- Про сейчас – кажется – не наговаривай на себя… Этомологии перебор – от клопастенькой. Тебе, Ваня манерам не помешало бы научиться. Коли в высшее обчество нацелился.
- Нужно оно мне… Ик! Мне Алёнку бы по... поетиТь… и коррра… бл…Ь... Бы.
- Короче, не тяни, решайся, Кащик, мы то не бессмертные, нам время дорого, да и выпивка к донышку, – договор?
… Соловей статью забацал – блеск. Тать, конечно, сука, но – на совесть. С посвистом.
Дескать, бла-бла-бла… «по сведеньям надёжных, но по понятным причинам, не называемых источников»… бла-бла-бла… «в очередной раз мы – ура-ура-ура, гип-гип-гип утёрли всё, что можно утереть, всем Заморьям, вкупе и заодно, и со всеми Загорьями, Запашнями и Залесьями»... бла-бла-бла… «инвесторы проявляют настойчивый (или устойчивый) интерес»… «индекс Даун Джонса уже упал на пять процентов»… «не обеднеет (не оскудеет) на таланты и умельцев отечество наше»… «планируется запустить в серию»… «вероятная прибыль, по приблизительным подсчётам независимых экспертов»…
Через три часа индексы реально обвалились.
А похмельному Ваньке проходу не было.
Лишь проезд. В кортеже. В свадебном.
***
… Скажете, и чего нагородил, сказошник хренов?
А вы знаете, читатели х… хорошие, – ПРО ЛЮБОВЬ СИЕ.
Про Ваньку и Алёнку. Про бабушку заботливую. Про друзей-приятелей. Пусть и за выпивку, и за тугривенные. Про жизнь-жестянку.
А летучий там корабль, или нелетучий – дык, кто видал то?
А когда любовь, – вона кортеж помчался.
(zestanoyjoker) 6 января 2007 года |
| --- |
|
|