| *** |
Фуурршшшш!
… Аааааааааааахх!!!
И метрах в трёхстах, за кривеньким подгорными южными деревцами и щедрыми на листву кустами, в быстро потемневшей чернильной ночи грохнуло-вспыхнуло-ударило пламенем и волной так, что даже рядом с ними посыпались ветки, камушки и камни, и обдало неестественным жаром, которого не бывает в далёкой нормальной жизни, по крайней мере тогда не бывало.
Конечно в только что казавшейся абсолютно усталой, почти безмолвной колонне сразу заметались женщины, заплакали, а то и заорали дети, раздались проклятия и озлобленный мат, лишь пара возрастных мужиков пытались успокоить и образумить, восстановить хоть какой-то порядок, хотя бы чтоб в темноте и овражках не потерялись те же мелкие.
- Если такая фууршшшш прилетит сюда, в нашу колонну, головы-руки-ноги и кишки разметает по всей тропе, по всему перевалу – Славка и сам понимал, что говорит очевидное и непонятно зачем, но зубы стучали, губы дёргались, их требовалось как-то занять. У него ещё с детства так, резкий страх требовал заговора.
- Наши — там. – мрачно напомнил Костя: Откуда летит.
- Наши нигде. – на редкость чётко сказала Верка. Пару минут назад и она казалась выдохшейся до немоты и спотыканий.
- То есть? – Костя попытался в едкость. Вообще то он их постарше лет на пять, а то и семь, в их возрасте это ещё значительная разница: Вот вдруг здесь объявится-появится наша десантура, сама же к ним первая бросишься.
- Нет. Теперь, после всего, не брошусь. Подойду. – также на редкость спокойно, чётко и разостановочно отвечает Верка: Если не хер знает с какой высоты небес по мирняку ебашит ракета, если на жилые улицы и дома сыпятся бомбы, и вот лупят такими бля фууршшш, то сука, наши нигде, наши это мы, и да, и они, потому что мы с ними, и именно сюда по нам бы всем и прилетело.
- Тьфу-тьфу-тьфу – заплёвывает Костя. Он тащит камеру, это тяжело — добавочно тяжело, а в темноте и норовит то зацепиться, то отвалиться и потеряться.
- А ведь права – соглашается Славка, зубы наконец перестали прыгать: И вообще, я — интернационалист. – он выдал настолько неожиданно даже для себя (что-то резко всплыло из подросткового «военника» и из двухлетнего жития с «афганцами»), что осмысливал по мере. В колонне тоже успокаивались и выравнивались насколько возможно. – Мы интернационалисты, разве нет?
- Обоснуй.
- Ну, интернационализм это же не только про давайте жить дружно,
Верка с Костей непроизвольно и нервно захихикали, да и Славку также потянуло на нервный смешок — действительно сложно удержаться. Но всё же продолжил:
- или — к сандинистам на подмогу. Интернационализм и про то, что если ненавидишь карателей и мародёров, да любую мразь и сволочь, то пусть русскую, пусть французскую, пусть грузинскую, пусть папуаскую… Сволочь, каратель, мародёр, подстрекатель — определяюще.
- Буржуи же ещё – гоготнул оператор и добавил с выражением: Мировой капитал. И тут же матернулся, что что-то звякнуло, вроде отвалившись или выпав из многочисленных карманов (тогда мы все носили такие похожие многокарманные жилетки-«корреспондентки», ей-ей удобные в командировках)
А Верка сказала:
- Да, согласна. Подписываюсь. И я тоже, значит, интернационалистка.
- Дурни вы молодые – подвёл итог Костя: И я лядь, с вами, за бестолковую компанию. Редакция, марш-рутизация, ой мама миа вах шайтанпропасть
Кто-то из колонны оглянулся, что приезжий вроде бы по местному заговорил.
Через пару дней, при переходе, вернее перебеге моста, одна пуля угодит в сберегаемую Костину камеру, а вторая чиркнет по пятке — по пятке!
На каких-то остатках невнятных тряпок и немного скошенной травы, они пытались заснуть или и не пытались, в пару домов, в сараи, в условный двор набились беженцы с детьми, роса и туман уже пропитывали буквально насквозь.
У неё полужухлая травинка в зубах и утихомиренные блядовитые зеленоватые бесенята в болотных глазах.
- Давай больше не поедем. Ну нахер. Ну правда. Ну что нам эти грузины-абхазы
- и таджики – подсказывает Славка.
- Да, и особенно таджики, и бадахшанцы ля. Да пропади он пропадом тот Бадахшан, знать же про него не знала, и…
- Ты там была очень красива. И в маках, и в тюльпанах.
- В смысле — была? Вот ты блин язва и ехидна! не, ну надо же, а…
- Да позвольте уж покемарить то! интернационалисты малолетние и малахольные.
Очумительно сюрно кукарекает петух и эхо катится по той ночной — теперь уже утренней тропе и тому перевалу.
Костя после трижды или четырежды и в Чечню откатает.
- Кость!... Коость!!
- Аа??
- У тебя бадахшанские фотки остались? где я красивая в маках и в тюльпанах?
- Задушу.
- Хороший материал. Постарались. Но – и главред Василич строго поднял указательный палец: Из подобных поездок, каждый делает очень разные выводы. Главное, в них не утонуть.
В редакционной столовке Верка заключила:
- Вот почему-то сейчас мне подумалось, что Василич дурак.
Славка кивнул. Впрочем, он кивнул и Василичу.
А наши до сих пор нигде. Или с тех пор.
Или в памяти.
(zestanoyjoker ps) 6 августа 2023 года
|
| --- |
|
|
Джок
2023-08-06 15:12:40
Перечитал, да не, вроде верно. Но из меня ещё тот грамотей насчёт запятых.